I Основная информация.

Аароньеро Арруруэрье

Новено Эспада

Арранкар

II Внешность.

  Лицо Аароньеро обыкновенно скрыто за вытянутой белой маской с восемью маленькими отверстиями, сквозь которые невозможно ничего разглядеть. Его голос доносится из под этого укрытия приглушённо, с ярко выраженной потусторонней нечеловечностью. А сам голос двояк: то низок, мощен и басист, то ровен на исключительно высоком тоне, отдалённо напоминающим детскую речь. Шея укрыта за тремя золотыми обручами, уходящими в высокий воротник изысканно отделанной оборками накидки. Да и весь наряд только продолжает общую тему совершенной скрытности, узким белым платьем продолжаясь почти до пола, оставляя на виду только ступни в высоких чёрных сапогах. На руках плотные перчатки всё того же цвета, ставшего символом униформы Арранкаров армии Айдзэна.
  Сама возможность существования чего-то, подобного Аароньеро, удивительна даже для мира, населённого Пустыми уникальных форм и обличий. И именно от бесконечного удивления загадке его происхождения, Аароньеро и уходит за маску тотального сокрытия. За ней же, на том месте, на котором ожидалось бы увидеть человеческое лицо, возвышается цилиндр из закалённого стекла, доверху наполненный жидкой средой кроваво-красного цвета. По сути, то, что зовёт себя Аароньеро, и есть только лишь содержимое этого сосуда, призванного поддерживать странную жизнь Арранкара. Две маленькие головы, в хищном оскале которых безошибочно угадывается природа души-минус, свободно плавают в жидком растворе. Останки того, что было когда-то маской Пустого, читаются на обеих частях Аароньеро, делая ту из них, что обычно находится выше, больше похожей на череп, чем на лицо, и почти полностью скрывая черты той, что находится ниже. На обоих же, будто это два разных существа, отпечатком силы изображена и цифра «9», призванная внушить ужас тем, кто удостоился увидеть истинный облик члена Эспады.
  Неудивительно, что сам Аароньеро считает свой истинный вид, к тому же постоянно приносящий ему физическую боль, несовершенным. Во тьме Уэко Мундо он, способный менять тысячи обличий, зачастую притворяется кем-то из тех, кто томится в его чреве. Загадкой для всех остаётся тот факт, что скрывается под одеждой Аароньеро, но одно лишь известно точно: дыра Пустого при принятии им чьего-либо облика неизменно зияет на левом бедре.

http://forumfiles.ru/uploads/0017/cd/66/4/90063.png

III Характер.

Положительные черты характера: отсутствуют.
Отрицательные черты характера: злоба, жестокость; гордыня и самодовольство; эгоизм, жадность, алчность.
Особенности: раздвоение личности; алгофобия.
Общее впечатление: это существо трудно назвать многогранным; многого о нём не рассказать. Аароньеро — олицетворение всего того, что значит быть душой-минус, Пустым. Ему чуждо всё, что называют добродетелью. Ненасытное злое создание, переполненное жаждой убийства, желанием полного овладения своей жертвой. Он всегда был голоден и всегда будет голоден. Иная душа для такого, кто мучим терзанием бытия Пустым, есть лишь способ продлить агонию собственной жизни. И речь не только о душах людей, не только о Синигами, но и о своих собственных собратьях. Друзья, любимые — у таких их быть просто не может. Вложенное бесконечной жестокой борьбой за собственное существование, извращённое стремление к растерзанию и поглощению уже хранится на уровне привычек, инстинктов, рефлексов и самого образа жизни: «убей, сожри другого, — и проживи ещё немного сам». В таком свете Аароньеро ничем не отличался бы от хищного зверя. Если бы не самое отвратительное, что в нём есть — Аароньеро разумен. Он превзошёл многих и многих Пустых, когда стал Хильяном. Ведь он может убивать осознанно. Он может выбрать жертву, убийство которой доставит наибольшее чувство удовлетворения. Он может найти её слабые стороны, он может убивать с особой жестокостью. И ему это нравится. Так нравится, что даже тогда, когда необходимости пожирать уже нет, Аароньеро всё равно не остановится.
  Крах маски принёс душе Аароньеро ещё большее страдание, чуть ли не расколов её напополам. Он всё ещё одно целое. Он всё ещё осознаёт самого себя — ужасающая боль, последовавшая за несовершенным превращением в Арранкара, не даёт ему потеряться. Но все те тысячи пожранных им Пустых словно бы тоже сам Аароньеро. Принимающий великое число обличий и характеров, и потому имеющий возможность быть всегда разным, он, тем не менее, всегда остаётся узнаваем в одном: в стремлении убить, подавить и поглотить. Аароньеро Аруруэрье — одновременно и квинтэссенция всего того, что рассказывают о демонической природе низших Пустых, и вершина жестокости и первобытной изощрённости, которую они с собою являют.
  Вполне может быть, что Новено Эспада есть самый несовершенный изо всех Арранкаров в армии Айдзэна. И дело даже не в том, что сама форма существования доставляет ему боль. Ведь это даже заслуженно. Потому что когда другие Пустые чем дальше продвигаются по пути развития, тем более становятся человечными, Аарроньеро в своём бесконечном развитии находит только лишь всё больше и больше способов утолять и перенасыщать природный голод души-минус.

IV Биография.

Об истории Новено Эспады практически ничего неизвестно — он скрытен, и не распространяется о вехах собственной судьбы. О его жизни окружающие могут лишь что-то предполагать, собирая факты по малым крупицам.
• Возраст Аароньеро Арруруэрье, должно быть, давно перевалил за несколько сотен лет. Успев только с периода обретения собственной индивидуальности повстречаться с тремя десятками тысяч собратьев, он очень стар. Впрочем, его, так и не успевшего развиться в Адхучаса, старейшим из ныне живущих Пустых тоже едва ли можно назвать.
• Скорее всего трансформация Аароньеро проходила без вмешательства Хогёку или же на самых ранних этапах освоения Владыкой Айдзэном особенностей этого артефакта. Об этом говорит и тот факт, что многим Новено Эспада известен как член самого первого состава Эспады, и тот факт, насколько неправильной стала по итогу эта трансформация. Тем не менее, вопреки тому, как это может казаться, Аароньеро Арруруэрье вовсе не два разных существа, живущих под одним именем. Это один Арранкар, один номер в Эспаде. Его необычное состояние есть лишь следствие его низкого эволюционного развития и неудачного процесса срыва маски.
• В момент, когда экспериментальный Пустой по имени Метастасия был уничтожен в Сэйрэйтэеи, и душа его отправилась обратно в Уэко Мундо, Аароньеро поглотил рэйрёку Пустого, а одновременно с ней и слитую вместе с Метастасией душу Кайэна Сибы, бывшего Лейтенантом Тринадцатого Отряда Готэй-13.

V Пробный пост.

Сосукэ Айдзэн, тогда ещё являвшийся Синигами, всколыхнул привычный мир Уэко Мундо, добавив в него совершенно новые, поражающие воображение и крушащие сознание краски, звуки и цели. И каждый Пустой, чью жизнь перевернул этот «Владыка», должен был понимать, что это самое новое, как и всегда, есть лишь забытое старое. Основательно забытое. Фактически утерянное и, очевидно, невозвратимое. А потому и столь непонятное, дикое. Сосукэ Айдзэн пытался построить человеческое общество, пускай и далеко не несовершенное, там, где жили существа совершенно на людей не похожие. Владыка срывал с существ маски, превращая их в своё жалкое подобие, и навязывал им жить той жизнью, которую, по сути, они могли только лишь пытаться изобразить в угоду силе этого странного Синигами.
  Аароньеро Арруруэрье был рад его скорому исчезновению. Возможно, будь он чуть больше человеком — или чуть меньше примитивным Пустым — то он бы испытал к бывшему Капитану Синигами ещё и чувство благодарности. Айдзэн дал уродливому Хильяну силу Метастасии, избавил его от постоянной боли и ввёл в мир, полный неограниченного потенциала для собственного развития. Но всё же без Айдзэна и его прихвостней было гораздо, ну просто гораздо, лучше. Стало возможно вернуться к прежним порядкам: к привычному образу «сожри другого, не будь сожран сам» — Аароньеро такой ход вещей более чем устраивал.
  Конечно, были те, кому понравилось играть в людей: немногие обитавшие в замке Васто Лорде и Адхучасы, что эмоционально и психологически были близки к тем, кто на начальных порах жизни являлся лишь пищей. Но они не интересовались планами своих низших собратьев — собственно, Аароньеро в ответ не интересовался планами их. В белом замке его сейчас держало лишь обилие слабых и вкусных Арранкаров да ещё и некоторое опасение, что непонятной Трес (или, как её упорно называли подхалимы, Императрице) может не понравиться «дезертирство» того, кто долгое время был с ней в одной «команде». Впрочем, авторитетом Айдзэна Тьер Аррибель определённо не обладала. И Аароньеро скоро бы начал открыто преследовать собственные цели, смысл которых ни для кого не был секретом.
  Но вот что-то в Лас Ночес изменилось, и на мосту возникла духовная сила того, с кем Новено никогда бы сам не заговорил, не стал бы искать попытки пересечься. Он был удивлён этим визитом. Удивлён и заинтригован.
  Как и полагалось высокоразвитым Пустым, Куатро Эспада говорил странные вещи. Вполне возможно, из тех, кто был намного ниже его на эволюционной лестнице, только Аароньеро и смог бы понять смысл слов, сказанных этим мужчиной. В любом случае, бывший «сокомандник» был услышан, и мог даже получить ответ на свой вопрос, если бы более понятно его высказал и объяснил, к чему это всё. Визитёра пригласили войти: дверь распахнулась, пропуская черноволосого Арранкара в практически непроглядную темноту, и беззвучно закрылась за ним, едва он вступил внутрь.
  — Улькиорра Сифер! — Внутри было почти ничего не разглядеть далее нескольких метров от себя; лишь то тут, то там мрак разгоняли недлинные языки пламени факелов и напольных светильников. Но они были расставлены слишком редко, чтобы хоть как-то сгладить общее впечатление. Два голоса Аароньеро, негромко окликнувшие гостя, прозвучали буквально ото всюду: из каждого уголочка, из-за каждого поворота этой комнаты, снизу, сверху и со всех сторон. Впрочем, владелец этих двух голосов представлял себе, что никакого впечатления это представление на Улькиорру не произведёт. Его голос локализовался, а слева от посетителя послышались негромкие шаги.
  — Ты стал слабее. — Аароньеро, чувствовалось, смаковал эту фразу, входя в зону света ближайшего к визитёру факела, но всё же оставаясь, по большей части, в полутени. Заявлять такое в лицо превосходящего тебя по всем статьям Арранкара было, конечно, приятно, но эта фраза всё-таки требовала уточнения: — Эмоционально слабее. Ты прежний не спрашивал бы меня о воспоминаниях, что ничего не несут тебе в настоящем.
  — Какую бабочку волнует её прежняя жизнь гусеницы? Какого Пустого волнует его прежняя жизнь человека?.. — Последовала совсем короткая пауза, и лицо Аароньеро исказилось: тот Арранкар, что когда-то его носил, никогда бы не смог даже попытаться изобразить на нём столь яркую эмоцию.
  — Что случилось в той схватке, Улькиорра Шиффер?! Что заставило прийти ко мне с таким необыкновенным вопросом?!
  Он не то чтобы кричал, но в его голосе, в самой конструкции его предложений, ощущалось сильное волнение, крайняя заинтересованность в ответе Куатро Эспады. Но интересовало Новено отнюдь не то, что и зачем искал Улькиорра, а то, почему он начал это искать. Хильяну сейчас это казалось куда более важным, потому что было куда более непонятным.
  — Расскажи мне, Улькиорра Сифер! Удовлетвори моё любопытство, и я в ответ удовлетворю твоё.

VI Связь.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.